— Это Вы откуда?
— Из центра быстрого чтения.
— Да, я слышала про такое. А для чего Вам это надо?
— Я читающий. Мне кажется, что все идет медленно, меня это раздражает, мне нужно, чтобы быстрее все было.
— Но это действительно имеет под собой право?
— Ну, честно – бурда, вот как мне кажется.
— Правда?
— Правда.
— Хоть что-то Вы уловили?
— Но мне очень нужно было, поэтому я увеличил в десять раз свою скорость чтения.
— Да Вы что?
— Я пришел туда, как двоечник, потом вчитался в это. И коэффициент понимания. Там очень смешная техника: дается зеленая точка на листе, нужно смотреть на нее перед сном, я посмотрел полтора раза и понял, что это идиотское занятие.
— Как Вы приехали первый раз в Москву?
— На проект я приехал.
— На «Дом», на «Дом-2»?
— Да.
— И это было года два назад?
— Нет, это было три с половиной года назад.
— Вы откуда приехали?
— Из Воронежа.
— Вы там где-то учились?
— Да, в Театральной академии.
— Сразу после школы поступили?
— Нет, после школы я поступил в юридический техникум, потом должен был идти…
— Почему на юридический?
— Воля моих родителей.
— А родители кто у нас?
— Родителей уважают. Они живут в деревне, у папы своя пилорама, целый обрабатывающий комплекс. Мама – инженер, но работала в последнее время в Сбербанке.
— Там побольше денег, наверное, платят? В Сбербанке?
— Да, но у нас сложная была семейная жизнь, обстоятельства так вынудили. Она и пол мыла и все делала.
— Вы единственный сын в семье?
— Да.
— Единственный и любимый?
— Ну, не знаю. У мамы, наверное, да. А у папы – у меня папа очень любвеобильный, и мне кажется, что у меня братья и сестры по всему земному шару.
— Ну, ничего страшного. Бывает.
— Нет, наоборот, хорошо. Столько родственников, не пропаду.
— И уже выискались какие-то родственники? Или это только предположение?
— Есть брат.
— Сводный, соответственно?
— Да, он почти мой ровесник. Жизнь – веселая штука.
— А я вот всегда думала: как туда попадают? Я этот «Дом» не смотрю, а моя дочь там что-то смотрит, постольку поскольку. Она школьница еще. Я всегда думала: откуда вообще этих ребят набирают? Я так и подозревала, что какая-то в Вас подготовка есть?
— Нет, неважно. Там же не все театральные.
— Да?
— Конечно. Зачем? Это не имеет значения. Я случайно попал.
— Я думаю, что неслучайно. Внешние данные – что там говорить, они на лицо. И наше телевидение не богато симпатичными мужскими лицами. На мой взгляд, смотришь – одни уроды. Видимо, у маленьких людей энергетика повыше. Кстати, про женщин я тоже всегда думала: где же красивые вообще?
— А я вот не смотрю на лица.
— А что, Вы прямо в душу?
— Прямо туда. Надо быть, как озеро, самому, как гладь воды.
— Это у Вас что-то парапсихологическое. Поднабрались в передаче.
— Нет, это очень естественно. Любой желающий может узнать. Как гладь озера. Когда сам соответствуешь этому понятию, тогда видишь любые колебания у других людей.
— Умно для столь юного возраста. Мудро. Май, а Вас Май называть или Роман? Май, наверное? Вам так уже привычнее?
— Наверное.
— Вот у Вас такой симпатичный весенне-вкусный псевдоним. Почему Вы его выбрали?
— Честно, написал на отмашку.
— Для этого проекта? Или учась еще в театральном?
— Я случайно заехал на кастинг, подумал, как же мне анкету подписать? Потом я забыл совсем, что заезжал на этот кастинг. И потом звонят, и вахтерша-бабушка в театральном говорит: «Поди-ка сюда. Здесь ищут какого-то Мая. Я подумала: может, это ты?» А я говорю: наверное, да.
— Но глаз у них наметан, у бабулек, они все секут. Сколько длился этот проект до того этапа, когда Вы там участвовали?
— Два с половиной года.
— Это что было? Это основная работа? За это деньги платили?
— Когда я ехал, я думал, будут платить 220 рублей в час. Правда. Мне кто-то сказал, что платят. Я, как студент, думал: а поеду, подработаю. Приехал, никто ничего не платит. Я думал: чего это?
— За еду?
— Сначала честно думал: нет в общежитии воды горячей, нечего есть, буду жить еще месяц, потом поеду домой. А потом как-то так влюбился, остался. Причем все, что было внутри, то я и говорил, то и делал. Наверное, этим и привлек внимание.
— Искренностью.
— Да. Потом пришел продюсер и говорит: напишите все на бумажке, кто что хочет от проекта. Это было уже месяца через три, четыре. Я знаю, что Солнце написала «Хочу свой альбом», кто-то написал «Хочу в кино сниматься». Я написал: «Хочу, чтобы меня научили языку глухонемых». Мне это было очень важно, я до сих пор очень хочу научиться. И хочу знать о скоморохах 13-того века больше. И, видимо, этим я купил всю продюсерскую группу, что мне ничего не надо от них. И еще написал, чтобы горячую воду не отключали, что нужно купаться.
А потом мы просили деньги на улице. Вот так едем, денег нет, нам привозят одну и ту же еду. Один период времени - года полтора или два – привозили: едут администраторы на оптовую базу, покупают шоколад, например, «Alpen Gold» молочный орех/изюм. И привозят его два года каждый день. Йогурты – «Чудо-йогурт», самый дешевый. И надоедает же. И вот так мы выходили, я помню, с Аленкой Водонаевой: «Здрасьте, вам нравится «Дом-2»? Нравится. Ну, дайте 100 рублей».
— И давали?
— Смущались и давали. И так наберем: она себе зубную щетку, а я девчонкам куплю шоколадок таких, которых нет. Привезу, им счастье. Конфеты какие-то, мороженое. И об этом узнала «Комсомольская правда», если я не ошибаюсь.
— Да, что-то такое печатали.
— Что мы просим деньги на улице. И потом уж как-то улучшилось наше положение. Я не могу об этом говорить, но дышать стало легче.
— Но это еще такое упражнение у студентов театральных ВУЗов?
— Просить деньги?
— Да.
— Конечно. Переодевались и шли, просили деньги на улице. Пьяных спасали, побирались, с рукой стояли.
— А Ксюша Собчак. О ней разговоры не утихают. Как с ней взаимоотношения? Что она за человек? Как с ней работать?
— Я не могу ее закладывать, потому что что мы говорили, то, значит, и думаем. Я не могу что-то думать одно, а говорить другое.
— По природе?
— Нет, с недавних пор.
— Правду, правду и только правду?
— Да. Потому что ложь отнимает силы у меня, а мне нельзя. Надо быть сильным.
— Или правда, или молчать?
— Да. Ксюша как бизнесмен, как шоумен… Но бизнесмен – не поймите за оскорбление.
— Ну, почему? Нормально. Видно, что девушка деловая.
— Что женщина ее типа может продавать – то есть я не это имел в виду. Ну, как шоумен, наверное. Шоувумен.
У меня есть три периода в последнее время. Нахождение на проекте – там я плохой.
— На проекте «Дом»?
— Да, на проекте «Дом». Если бы я умер случайно на проекте, я бы попал в ад, потому что чудовищная ложь. Я с ужасом просто вспоминаю какие-то вещи, ценности – это вообще что-то!
После проекта – это год, до недавнего времени. Это, наверное, борьба. Если говорить таким типичным языком, то борьба темного и светлого.
— Это ты про что? Про эту передачу «Тайны»?
— «Тайны» - это такой этап, который я не считаю разводным. Было и было, прошло. Вот «Дом», где такой народ, вот он был. Единственная ценность, что я прямо под камерами научился быть ведущим.
— Ну, ты очень хорошо учился. Я когда тебя первый раз увидела, если бы мне люди не сказали, что ты – это ты, я думала: наконец-то сделали передачу такую, что она меня интересует. Конечно, там не все с точки зрения сценария продумано, но это неважно. Но когда я тебя увидела, подумала: боже мой, где же такого красавчика откопали? Он так классно вписался! Я прямо ради тебя смотрела, я серьезно говорю. Тебе так грим наложили. Очень хорошо. И у меня такое впечатление, что ты вытягивал отчасти эту передачу чисто за счет своей фактурности, внешности.
— Если честно отвечать, наверное, если бы я имел много денег, покупал бы эфиры, то я по-другому бы вел. Я завершу свою мысль. Второй период – это борьба. И третий период – это сейчас, я что ли лицом повернут больше к людям. Я читаю сейчас много. Когда был период «Борьба», жизнь мне много показывала, кто я, что я. И был период, когда мне нужно было самому брать интервью у кого-то из звезд.
Ко мне приходили на «Дом» журналисты, я сижу, ем, например. Когда идут съемки, какая-то активная деятельность, журналисты не приходят, их не пускают, потому что снимают материал. А когда ничего не происходит, думаешь: надо поесть что-нибудь. Начинаешь есть - приходят журналисты. Говоришь: «Вот садись и ешь со мной. Будешь есть, буду говорить. Не будешь есть, не буду говорить». Ну, то есть это как-то не очень красиво. Или говоришь: вот я сплю, и ты ложись спать со мною. Ну, просто ложись, лежи. Вставать я еще не хочу. Например, утром рано приходят, еще до событий. То есть я так издевался.
И потом звонишь звезде какой-нибудь и говоришь: мне нужно хотя бы по телефону поговорить с Вами. Отвечают: «Позвоните через неделю, позвоните через две недели, позвоните тогда-то». А потом добиваешься, добиваешься, потом напоминаешь: «Ну это же я, мне нужно спросить то-то и то-то, я пишу книгу, и мне нужно ваше мнение». И потом, когда через три недели ты добираешься, он слушает, говорит: «Меня это не интересует», и кладет трубку. И я думаю: «Боже мой! Ну, как же я вот так?»
Я писал свою книжку, и об этом тоже писал.
— Она у тебя уже вышла?
— Нет.
— Она в процессе работы?
— Я ее стер.
— А зачем?
— Потому что она относится больше к первому тому этапу, когда я злой. Она настолько пустая, скучная и неинтересная.
— Но это, наверное, твое субъективное мнение?
— Наверное, чтобы понять, что такое хорошо, нужно… Я не говорю сейчас эти слова по отношению к проекту. Проект «Дом-2» - это плодородная почва, там произрастет все – и плохое, и хорошее, и все что угодно. Это относится только ко мне, к обесцениванию. Вот пустышка. Наверное, так.
Я сейчас очень сложно смотрю сериалы по телевизору, какие-то шоу, потому что мне кажется, что это такое дерьмо... Я не знаю, как объяснить. Ну, какой толк? Не знаю я. Это сложно объяснить. Наверное, очень большая переоценка.
— А вот эта передача «Тайны», которую ты вел, шла же довольно долго? Полгода она шла?
— Нет, месяца три. Ну, давайте так рассуждать. Я был без денег, меня купили на какой-то период, потом отпустили с Богом.
— Почему отпустили с Богом?
— Я не могу это обсуждать.
— Мне кажется, эти мужики, которые сейчас пришли, хуже.
— Я посмотрел один раз, мне… Наверное, я был задет за живое, мне надо было посмотреть, чем лучше. Я не буду объяснять причины. Я не могу говорить на эту тему. Я могу только сказать, что это не очень приятный для меня момент. С одной стороны, конечно, я получил опыт, а с другой стороны – не знаю. Посмотрим. Я знаю, что у меня будет большое и светлое будущее.
— Это тебе какие-то гадалки нагадали? Или внутреннее ощущение?
— Я не гадаю у гадалок. Гадать – от слова «гадина». Зачем это? Все равно все будет так, как должно быть. Правильно?
— Ну, в общем, да…
20.01.2008
далее...
